О молитве.

Автор: Павел Хижняк. Опубликовано в Павел Хижняк

Павел Хижняк

Очень часто молитвы наши мертвы или формальны, и это ни для кого не секрет в церкви. Например, мы просто автоматически, совершенно бездумно произносим молитву Господню «Отче наш». Не так?

Позволю себе сказать, что молитва всегда формальная, всегда пустая и никчемная, просто сотрясение воздуха - когда нет поклонения Богу. Если молитва без поклонения, - это сотрясение воздуха.

Нет прославления Бога, когда нет поклонения Богу.

Бывая в разных церквях, я вижу, как все по-разному ведут прославление.

И где-то служение прославления ничего не вызывает у людей. Почему? Потому что нет поклонения Богу. Потому что сердце не открыто для Бога.

 

Потому что самое первое, что необходимо сделать перед молитвой – это склониться перед Богом. Если этого нет, то ты не вошел в святилище и ты не перед Богом. Тогда ты произносишь молитву в воздух, куда-то в пустое пространство, в котором никого нет, потому что Бога здесь нет. И если ты не склонился перед Богом, перед Его величием, перед Его святостью, то к кому тогда ты обращаешь свою молитву? В пустоту, в безмолвие…

Когда мы приближаемся к молитве и откладываем все, что нас терзало, мучило, все, что уводило нас от Бога - тогда приходит благодарение Богу. Приходят какие-то слова, которые мы раньше и говорить-то не смели. Может, и не умели. И вдруг начинаешь понимать, что твои молитвы – они поменяли тональность, поменяли настрой, они поменяли свое звучание. Ты начал говорить не что-то, чему тебя долго учили, может быть, через книги, но ты начал говорить что-то, к чему тебя побуждает дух твой.

И ты вдруг говоришь то, что исходит из сердца Бога.

И тогда приходит благодарение. Тогда приходит признание того, что Бог делает в тебе. Вот это и есть вхождение в молитву, когда мы благодарим Бога. Когда мы признаем, Кто такой Господь, и что Он сделал в нашей жизни. Это может быть выражено через песню. Это может быть выражено через какие-то слова. Но без этого ты не войдешь в Божье присутствие.

По сути, истинная молитва - это выражение того безмолвного внутреннего общения с Богом, которое есть в твоем сердце. Если этого общения нет, то у тебя нет и молитвы. Для того, чтобы войти в молитву, надо сначала войти в святилище. И войти в присутствие Божье.

А для этого - учись молчать. Молитва, вы знаете, начинается с ученичества. Но ученичество начинается с умения молчать. Ты не можешь молиться, пока не научился молчать.

Молитва начинается с молчания перед Богом. Когда ты пришел в Его святилище, когда ты поклонился Ему, - первое, что ты делаешь: ты замолкаешь. Потому что молчание – это ДИАлог. Не МОНОлог, а диалог. Взаимное общение.

Ведь, по сути, ты не знаешь, о чем молиться. Мы никогда не знаем, о чем нам молиться. Мы часто приходим на молитву с заготовленным загодя списком, тарабаним этот список, и все, мы помолились!

Но это не молитва! Это попрошайничество. Это нищий на улице с картоночкой: люди добрые, помогите! – И дальше перечень, на что именно пойдут ваши деньги.

Так мы к Богу приходим: вот наш списочек, Господь, у него покороче, а у меня подлиннее. Тра-та-та-та-та-та. И пошло-поехало, на полчаса. Пулеметная очередь. И все, я помолился!

Не было молитвы! Почему? Потому что не было молчания перед Богом. Потому что Господь не наполнил тебя.

И каждый из вас знает, что настоящая дружба или настоящая любовь – в семьях знают это хорошо – выражается через молчание. Если я могу молчать с человеком, - не потому, что говорить нечего, а потому, что мне довольно этого, - значит, я люблю этого человека.

Мне нравятся отношения настоящей дружбы, потому что мы молчим друг с другом, и мы понимаем друг друга в этом молчании. Нам не надо обсуждать ситуацию вдоль и поперек, обсасывать ее. Потому что между нами такое единство, такое взаимопонимание, что мы просто молчим и наполняемся этой тишиной, наполняемся взаимопониманием.

Вот когда есть такое молчание с Богом, тогда у тебя есть отношения с Богом.

Вот это есть прелюдия к молитве. Когда ты наполняешься от Бога, а Бог наполняется от тебя. И вот только тогда, только тогда ты можешь приступать к твоей молитве.

Это очень непросто, понимаю. Честно сказать, научение тишине занимает годы, а не минуты, это не приходит за один день. Пребывать в тишине перед Богом – это наука многих лет. Верующий, наученный ТАКОЙ тишине, научен любой форме молитвы.

Потому что из Божьего присутствия вы будете молиться по воле Бога.

Не по воле обстоятельств или проблем, не по вашей воле, но по воле Бога. И тогда ваши молитвы будут до изумления глубоки. Просто до изумления. Тогда ваши слова будут совершать переворот и в духовном, и в физическом мире. Потому что молитва совершается по воле Бога, по ходатайству Духа Святого. Тогда Дух Святой будет ходатайствовать через вас.

И тогда каждая ваша молитва, каждое слово, прославляющее Бога – оно совершенно изменится. Вы совсем по-другому будете говорить какие-то простые слова.

Когда есть такая молитва, такое общение, то вдруг меняется даже тональность слов твоих. Слова идут из такой глубины, и такую силу приобретают, что тебя даже немного «потряхивать» начинает. Наверно, многим из вас знакомо такое невероятное состояние из опыта глубокой и тихой молитвы, потому что такая сила через тебя идет, сила Духа Святого, что твое тело плотское не справляется с этим. Такая святость идет через тебя, что тело начинает вибрировать. И только стон или шепот срывается с губ: «О, Иисус!..»…

Но это приходит тогда, когда сердце твое открывается навстречу Богу. Когда ты перед Его глазами, и Он перед тобой. И меняется все.

Кто-то хорошо сказал, что молитва – это путешествие. Я просто хочу добавить, что это опасное путешествие, на самом-то деле. В каком-то смысле всякая молитва (я говорю сейчас об истинной молитве, когда мы приходим в присутствие Божье), - в каком-то смысле всякая молитва это суд.

Суд – это или оправдание, или обвинение. Суд – это жизнь или смерть.

Давайте на Библию смотреть открытыми глазами, а не через розовые очки.

Почему люди бегают от молитвы, почему боятся истинной молитвы, истинной тишины и Божьего присутствия? Потому что дух человека знает (разум не знает, а дух знает!), что Господь есть огонь поядающий (Вт. 4:24). Христиане это почему-то «забывают». Мы часто смотрим в книгу, а видим там ту самую штуку. Но там написано: Бог есть огонь поядающий! И в присутствии Бога все нечистое сгорает.

Наш разум отказывается в это верить, но сердце-то наше знает, дух наш знает. В нас живет Дух Святой, и Его не проведешь нашими красивыми словами. Он знает, что такое придти в присутствие Отца. Это войти в огонь поядающий. И там нет места нечистоте, там нет места греху.

И что-то внутри нас прекрасно понимает, что, подходя к дверям истинной молитвы, мы, по сути, приходим к дверям суда. И потому мы чаще всего делаем вид, что мы этой двери не заметили. Потому что боимся придти туда, где Сам Господь ждет нас. Не слова о Нем, но Он Сам. И мы не приходим на встречу с Богом. Мы сбегаем от порога, за которым начинается святилище – а вдруг дверь действительно откроется, и ГОСПОДЬ оттуда глянет на тебя! Огонь поядающий! Глаза Господа, которые просто осветят тебя, высветят тебя насквозь – и ничего уже в себе не спрячешь!?

И страшно. И человек уползает из молитвы. Просто уползает.

Потом открывает глаза – а перед ним привычный списочек. И он с такой легкостью: тра-та-та-ата-та, Господь, пожалуйста, тра-та-та-та, о, Господь, тра-та-та, аллилуйя, тра-та-та-та, во имя Иисуса тра-та-та-та…

Фу-у-у, помолился! Ну, я теперь такой крутой молитвенник!

И вот человек этот ходит и всех учит молиться - со списочком…

Но молитва, истинная молитва, - это всегда вызов на суд. Если у меня сегодня время молитвы, - значит, я сегодня предстану перед Судьей живых и мертвых. Я предстану, и ничего во мне не будет скрыто перед Его взором.

И я напоминаю вам известное место в Библии. Лука 18 с 10 стиха. Там именно об этом, ни о чем другом. Смотрите, иллюстрация просто один к одному.

«Два человека вошли в храм помолиться».

Они пришли на суд, они вошли в присутствие Божье, в храм Божий. Один фарисей, другой мытарь.

Один весь из себя «крутой» (как любят сейчас говорить) праведник, молитвенник, служитель и прочее, всякое учение у него от зубов отскакивает, днем или ночью любому расскажет, как надо молиться, как поститься, как и с какого конца Библию читать. Все он знает и все про все понимает.

Второй - мытарь, то есть, грешник до мозга костей. Тот, кто обирает своих ближних, кто ворует деньги, кто на нечестивом богатстве строит свою жизнь. На мытарей в Израиле смотрели очень плохо. Попадались под руку в темном переулке – их убивали, и народ радовался смерти каждого мытаря. Их презирали. Потому что их богатство было нажито неправедно, на крови и на поте других людей.

И вот два человека молятся. Два человека стоят перед престолом суда.

Они понимают это прекрасно. Они понимают, что вошли в святилище Божье. И один под взглядом Судьи, - чем он занимается? Он оправдывает себя. Он себя делает своим собственным адвокатом. Адвокатом своей собственной жизни. И в Библии говорится, что если бы мы сами судили себя, то не были бы судимы (1-Кор. 11:31). И я слова апостола ввожу в эту ситуацию. Это все о том же.

Фарисей Богу говорит: Господь, а меня не за что судить! Да, я пришел на суд, но – все, что я делаю, я делаю правильно. Все, что Ты сказал, я делаю. Смотри. Проверяй. Проверь мою жизнь! Вот, смотри!

Да, он ведь еще говорит: Благодарю Тебя! Господь, спасибо, он говорит. Спасибо, что моя жизнь такая!

Ведь он все правильно говорит! Моя жизнь очищена. Не я ее сделал чистой, но Ты мне помог в этом! Я благодарю ТЕБЯ, Боже.

Он настоящий защитник, он настоящий адвокат, который знает все законы Божьего Царства. Он не лжет здесь ни в чем. Он обращается к Богу и говорит: я благодарю Тебя! Это Ты сделал то, что есть сейчас в моей жизни, в моем сердце, во всем, что есть во мне. Это Твоя работа. Господь, я благодарю Тебя, что Ты сделал меня таким.

И дальше он говорит, каким именно: что я не таков, как прочие люди.

Вот эти люди там, где-то, а я вот здесь стою перед Тобой и благоухаю. По уши в благословениях. Я не такой, как прочие люди. Они – все они, вот эти, там, за дверями, - грабители, обидчики, прелюбодеи, или вот как этот мытарь, рядом. Пришел тоже, посмел. А я не такой! Я пощусь, то есть смиряю плоть свою, я отдаю десятину из всего. То есть, соблюдаю главные заповеди. Со мной все нормально.

Он пришел на суд и сам себя сделал судьей себе. В чем его грех? Он сам себя судит перед лицом Бога. Он не верит, что Бог единый Судья есть. Он говорит: меня не за что судить, со мной все в порядке. Я посмотрел свою жизнь. Я ее проверил и вижу, что моя жизнь свята и непорочна. Тебе не за что меня осудить.

И он уходит.

Это вот – молитва. Это суд Божий. Он пришел на суд. И ушел оправданным.

А там мытарь стоит. Грешник из грешников. «Мытарь же, стоя вдали». В храме было возвышение, вроде амвона или алтаря, как символ присутствия Божьего. В храме Соломона, во втором храме, в каждой синагоге тоже был какой-то алтарь, то есть место, как символ присутствия Божьего. Вот фарисей подошел к алтарю и склонился перед ним, встал на колени, и обращался к Богу.

Мытарь же стоял вдали. Он не смел подойти сюда, к месту суда. Он встал где-то там, у порога. И там, у порога, осознавая все свои грехи, свою нечистоту, вот оттуда он, не смея говорить «Благодарю Тебя», - он не смеет так говорить, у него язык не поворачивается сказать так. Потому что он в присутствии Божьем, в присутствии Божьей святости. Он не смеет даже поднять глаза свои, настолько грехи придавили его.

И все, на что способен его язык, на что способно его сердце, выливается в этих простых словах: «Боже! Будь милостив ко мне, грешнику».

А далее - слова Иисуса Христа. Он показал эти две жизни, две ситуации, две молитвы. Иисус подтверждает, что это был СУД. Я ничего не выдумываю. Это написано в Библии. Молитва – это суд. Иисус говорит:

«Сказываю вам, что мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели фарисей». Суд состоялся. Приговор был вынесен.

Интересно, что оправданы были оба. Это очень важный момент. Оправдан был мытарь. Но и фарисей был оправдан. Но оправдание мытаря было больше, чем оправдание фарисея.

Я ничего не выдумываю, здесь так написано. «Этот был оправдан БОЛЕЕ, нежели тот». Библия удивительная книга. Дай Бог нам научиться ее читать. Там фантастические вещи написаны, которые просто не вмещаются в наш обычный религиозный разум.

И вот когда суд и молитва сливаются в одно, когда ты видишь их нераздельность, когда ты понимаешь, что молитва, по сути – это действительно вызов на суд, молитва – это ты перед глазами Бога, и ты либо оправданным уйдешь, либо уйдешь осужденным. Уйдешь оправданным больше, а может быть, и меньше. Вот когда ты с осознанием этого приходишь на молитву, тогда даже песни твои меняются.

По сути, на каждой встрече с Господом вот это наше плотское, наше греховное – оно должно умереть. Наш ветхий Адам должен умирать при каждой встрече с Богом.

И я такую мысль записал, она мне представляется очень важной. Касается это каждого из нас. Что святые люди, которые жили до нас, и они действительно вели святую жизнь, мы признаем это, - так вот, святыми их делало не осознание своей греховности, не подумайте. Но они входили в это молчание, входили в эту молитву, они вставали лицом к лицу перед святостью Божьей. И вот когда ты перед этой святостью, перед этой чистотой, - то вот здесь ты и становишься святым.

Потому что в присутствии Бога, в присутствии Его святости и Его света всякий грех должен уйти. И ты видишь эту границу. Ты вдруг начинаешь осознавать, что она не где-то там, но ты видишь ее в своем собственном сердце, в своей собственной жизни.

И ты начинаешь понимать, ЧТО в тебе свято и ЧТО не свято. И ты уже никогда больше – никогда! – никогда больше не скажешь: я не знал, что это грех.

Отныне ты навсегда будешь знать, ЧТО есть святость и ЧТО есть греховность. Люди, которые вошли в это молчание, которые встали перед Богом, которые осознали, что есть свет и что есть тьма, - они святые.

Не потому, что их грехи ушли, нет. А потому, что они познали святость Божью. Они познали, что Бог в тебе есмь. И Бог есть свет. И в Нем нет тьмы. И они посмотрели оттуда, из Божьего присутствия, в тишине молитвы, они посмотрели на своего ветхого Адама, и увидели тьму в нем. И они пришли в ужас от этого.

С этого дня вся их жизнь преображена. Потому что каждый день они входят в святость Божью. И каждый день грех преодолевается в их жизни. Каждый день ветхий Адам погибает в них. Помните эти слова? – Бери крест свой!

Крест – это место смерти.

Верю, что мы научимся этой короткой и страшной молитве апостола Павла: «Я каждый день умираю!» - 1 Кор.15:31. «Я каждый день умираю!». Каждый день ветхий Адам умирает, и торжествует святость, Божья воля, Божий свет, Божья любовь, Божья милость. Это ежедневный подвиг. Ежедневная смерть.

Это связано еще и с тем, что наше преображение – это процесс. Я знаю, что кое-где учат такой вещи, что, мол, вы покаялись – и все, вопрос с вами решен, никаких проблем у вас нет, вы навсегда спасены и навсегда с вами все в порядке.

Глупость – такое говорить. Это идет от невежества. Библию нельзя читать просто нашими плотскими глазами.

Часто христиане имеют с собой молитвословы. В них записаны молитвы. Хорошо это или плохо? Тут есть и плюсы, и минусы. С минусами понятно: ты никогда так сам не научишься молиться. Будешь кукушкой. Точнее, попугаем.

Но там есть и плюс большой. Опыт святых Божьих, опыт тех, кто вошел в эту молитвенное предстояние перед Богом, - вот этот опыт сосредоточен в их молитве. И кто-то записал эту молитву. И ты входишь в чужой опыт. Но ты входишь в него по-настоящему не тогда, когда ты механически повторяешь эту молитву. Например, есть молитва Оптинских старцев. Изумительная молитва! Но от того, что ты ее будешь повторять, ничего в тебе не изменится.

Есть еще лучшая молитва – это «Отче наш». Но от того, что ты ее будешь механически повторять, ничего не изменится в тебе. Доколе? А вот пока ты не «войдешь» в эту молитву. Пока ты не войдешь в молчание, в присутствие Божье. И оттуда, из глубины сердца твоего, из этой глубины, из этой любви, - твои слова преобразятся.

В Его присутствии и в Его святости, через эту молитву открываются сердца наши. Через такую молитву происходит преображение на горе Фавор. Когда ты вдруг видишь святость Божью и чистоту, и видишь этот свет. Это время, когда всякое слово – святотатство. Это время, когда слава Божья наполняет тебя, и ты входишь внутрь этой славы. И ты вдруг понимаешь, что ты и есть свет, потому что Иисус в тебе, и ты в Нем. И что никто не разделит вас.

Это время истинного поклонения, истинной молитвы. И только тогда, только тогда, только тогда могут войти в тебя эти слова и по-настоящему открыться тебе: свят Господь! Свят Господь! Не потому, что так Библия говорит. Не потому, что так учителя говорят. Но потому, что ты в Его присутствии. И никакое другое слово здесь не подобрать. Ибо свят Господь!