ЮЛЯ. ЗАНЯТИЕ - 2.

Автор: Евгения Карева. Опубликовано в Евгения Карева

Евгения Карева

Конечно же, я волновалась перед приездом в Никольское. Да, небольшой опыт работы с детьми из вспомогательной школы у меня был, когда мы с мужем в молодости, подобно народникам, перебрались из Питера в небольшой живописный поселок на Псковщине. Там мы построили дом, посадили дерево и родили сыну сестрёнку. Там, работая в сельском Доме Культуры, я начала проводить занятия изостудии. Правда, ребята ко мне приходили не так из любви к искусству, как для того, чтобы избежать надоевшей им муштры и однообразия интернатовской жизни. Многие из моих подопечных даже на каникулы не уезжали домой. Их там никто не ждал…

Муж смастерил мне десяток мольбертов, и мы с детьми рисовали песни и сказки, окружающие нас деревенские красоты и портреты друг друга. Интересно, что, получив от меня задание представить будущее нашего поселка через 100 лет, ребята среди оригинальных строений с плоскими крышами для «приземления» летательных аппаратов и урбанистических ландшафтов с загадочными механизмами на полях, изобразили самые обыкновенные стога на пожне извивающейся речки. А на одном рисунке среди высоких башен и деревенских небоскребов девочка нарисовала аиста.

Я подумала тогда, как здорово, что есть на свете что-то извечно красивое, непреходящее. Непременно выживет наша русская деревня, если и через сто лет её будут украшать такие милые взору горожанина стога и аисты…


Мой эксперимент завершился неожиданно и неудачно, когда на своих занятиях я начала обучать детей законам перспективы. Мы стали с натуры изображать простые предметы, имеющие в основании прямоугольник. Я раздала ребятам кому коробку, кому книжку, чтобы они наглядно ощутили и представили себе, как параллельные линии, убегая вдаль, сливаются в одну точку. Нескольким будущим художникам коробок не хватило, и я предложила им в качестве натуры две пачки сигарет и коробок спичек. По своей наивности я полагала, что курю здесь только я одна. Но когда после занятий мне вернули пустые пачки, а коробок и вовсе куда-то затерялся, я поняла, что педагог из меня не получился. Это мне подтвердила и директор интерната, когда в следующий раз не отпустила детей в нашу студию.

Теперь мне смешно об этой истории вспоминать, да и Бог уже больше 20 лет как избавил меня от курения. Но по дороге в Никольское я размышляла о том, как бы чего «не учудить», ведь я сознавала, что эти ребята не совсем обычные, что многим из них было привычнее держать в руках сигарету или шприц, чем кисточку или ножницы. Но все-таки дерзнула снова попробовать.

По сути, то, чем я собиралась заниматься в Доме Восстановления, можно сравнить с реставрацией. Берешь что-то уже ненужное, сломанное или поврежденное и с помощью, терпения и трудолюбия получаешь в результате новое творение. Думаю, что многие из нас прошли в свое время Божью реставрацию, а кто-то и сейчас проходит. Признаюсь, мне было всегда любопытно, как это у Бога получается?

Естественно, и я вызывала любопытство у немногочисленных обитателей Дома Восстановления. Они поглядывали на меня, на непривычные для них предметы, инструменты: ножницы с фигурным краем или гель с блёстками для украшения картинок на бумаге или ткани. Кто-то задавал вопросы, кто-то фыркал, проходя мимо, изображая из себя чересчур взрослых и деловых. А кому-то было интересно, чем это занимается тётя Женя? Они подсаживались напротив, наблюдали, как из простой бумаги рождался ангел или голубь, удивлялись, просили сделать им трафарет.

Первой, кто поддержал меня, была Юля. Мы познакомились впервые летом, когда воспитанницы Дома Восстановления при входе приветствовали участниц женской межцерковной конференции, подсказывали им, как сориентироваться в незнакомом здании. Юля помогла подняться по лестнице Эмме, женщине-инвалиду из нашей церкви. И это, наверное, было её первым служением.

Девушка явно имела способности и интерес к рисованию - в столовой на стене висела сделанная её руками поздравительная газета для недавней именинницы. Так что не случайно первые открытки мы оформляли именно с ней.

Мне она показалась легкой в общении, неконфликтной, и я видела, что и здешний народ к ней относится доброжелательно. Особенно ребята, у них Юля пользовалась явным авторитетом. Даже пришли на зарядку, которую девушке поручили проводить. Самый взрослый из них, Коля, правда, откровенно спал, поставив ноги на ширину плеч. И скрестив на груди руки, громко и недовольно посапывал, но ведь пришел же, раз Юля позвала…

Трудно себе представить, что совсем недавно, эта девушка не весила и 40 килограммов, но Бог восстановил её, вон какая стала…

Сбитая и высокая, её можно было бы назвать русской красавицей, если бы ни глаза. Они словно жили своей, отличной от хозяйки жизнью, явно не соответствуя тому ритму, в котором находилась она сама. То они замирали в полудрёме, придавая Юлиному лицу сонливое выражение. То вдруг лихорадочно блестели, как у больных с высокой температурой. То, что я порой принимала в них за проявление глубокого раздумья, соответствовало скорее отдыху её души, чем плодотворному осмыслению происходящего, скрупулезному труду над собой, так характерно отражающимся во взгляде интеллектуалов.

Может быть, просто причиной этой Юлиной странности служили остаточные явления её недавней, но длительно-беспорядочной жизни среди голода, нечистоты и наркотиков. Но меня больше беспокоили её частые головные боли, говорок с «прононсом» и шум в ушах. Врачу бы её хорошему показать, но от таких, как Юля в поликлиниках отмахиваются, а денег на медцентры, увы, не предусмотрено. На самое бы необходимое грамотно распределить, чтобы было, что на хлеб намазать и из чего суп сварить.

«У меня дискотека в голове»,- шутила девушка, пока я делала ей ингаляцию с исландским мхом. Муж насобирал его в окрестностях нашей дачи, чтобы в холодное время нам и нашим знакомым лечиться от простуды, кашля и ангины. Читала, что это растение даже от туберкулеза исцеляет. Так что по случаю осеннего похолодания привезла его в Никольское в огромном количестве – «Болей! Не хочу!»

Нам с Юлей было приятно вместе. Неспешно разговаривая о самом разном, мы оклеили большую коробку для будущих подарков, оформили ее картинками и сердечками. Эдакий сундучок получился. Юля все делала не быстро, но с душой, с какой-то своей заинтересованностью нехитрым делом, которая, видимо и побуждает других помочь или заняться чем-то похожим.

Очень скоро к нам присоединились и Настя с Катей. Решили поделать открытки по моим заготовкам. Им оставалось прикрепить двойным скотчем готовую картинку, да «от всей души» налепить самых разных наклеек вокруг моего вязью расписанного «Поздравляю!» Заодно их и на телефоны наклеили, и на часы, и просто взяли с собой «про запас».

А вот Юля сразу отказалась от стандартов и трафаретов. Своей открытке она решила придать форму пчелки, которую тут же срисовала на желтый картон. Для аппликации вырезала черные полоски из самоклейки, приклеила глазки, и текст тоже написала сама. Правда, закончила свой «шедевр» девушка только на нашем четвертом занятии, ну, да я не торопила, уважая её чемоданное настроение.

Она пробыла в Доме Восстановлении около 7 месяцев, освободилась от своих зависимостей, но с курением справиться не могла, здесь с этим, увы, не слишком строго. А девушка всерьез решила посвятить себя Богу, помогать таким же ребятам, какой недавно была сама. Для этого, конечно, не обязательно бать ангелом, но не так уж плохо по максимуму очиститься от худых привычек, чтобы другие не соблазнялись.

Юля ждала места в ребцентр «Утренняя звезда», чтобы пробыть там год, а потом выйти служителем, как Оля и Таня. Совсем неплохая мечта для бывшей девочки с улицы. И как знать, может путь снова приведет её в большой уютный дом на обочине, только уже в другом качестве…